В апреле 2021 года Конституционный суд принял Постановление, тут же ставшее сенсацией: многолетнее нерушимое правило «единственное жильё не отнимут за долги» перестало быть нерушимым.
Начала меняться вся судебная практика по таким делам: кредиторы, узнав, что единственное жильё должников лишилось неприкосновенности, пошли в суды, требуя взыскать квартиры, дома и дворцы должников.
Но КС в апрельском Постановлении очертил лишь общие контуры взыскания единственного жилья. Последующая практика сделает (и уже делает) эти контуры более чёткими.
Эта статья — об Определении Верховного суда № 303-ЭС20-18761 по делу № А73-12816/2019. Оно было принято 26 июля 2021 и дополнило сказанное Конституционным судом.
У предпринимателя был земельный участок площадью 2124 кв.м. На участке предприниматель строил дом — 366 кв.м.
Сам он с 2004 года по 2020 был зарегистрирован в квартире своей матери и право собственности на дом не регистрировал.
У предпринимателя были долги перед Россельхозбанком — 34,6 млн руб. Банк заявил о банкротстве гражданина, суд признал его банкротом, и предприниматель в январе 2020 года зарегистрировал право собственности на дом, в мае 2020 зарегистрировался в нём и в тот же день попросил суд исключить дом с участком из конкурсной массы, потому что это его единственное пригодное для жизни жильё.
Этим он немного подставил сам себя, потому что дал возможность кредитору заявить «должник пытается создать исполнительский иммунитет у дома искусственно».
По этому вопросу были суды, и ВС РФ сказал самое важное.
ВС сказал, что если должник перед банкротством или уже в процедуре меняет место регистрации лишь с целью создать у жилья исполнительский иммунитет — это злоупотребление правом, и такое жильё суд скорее всего решит отобрать.
Но как понять, перерегистрация и/или переезд должника — это обман, чтобы надуть кредиторов или нет? Вот как:
● соотнести все важные даты в деле — когда была претензия, иск о взыскании, исполнительное производство;
● должник перерегистрировался, зафиксировав давно сложившееся положение дел или нет;
● может, были какие-то объективные причины, почему должник прописался в новом жилье — может, закрыли школу, где учился его ребёнок, или у должника заболел родственник, и пришлось переехать, чтобы за ним ухаживать.
Чтобы не повторять слишком часто слово «жильё», далее по тексту мы используем слово «квартира» как синоним слова «жильё».
Излишнее жильё — это то, которое можно забрать у должника для расплаты с кредиторами, а необходимое — то, которое забрать нельзя. Как отличить излишнее от необходимого?
Это будет решать суд в каждом конкретном случае, и основные критерии уже известны.
Есть норма предоставления жилого помещения. Это минимальная площадь жилья, которая положена человеку или семье при заключении договора социального найма жилья. Когда решается вопрос о единственной квартире банкрота, социальный найм к банкротным делам отношения не имеет, но надо от какой-то нормы площади жилья отталкиваться. Суды решили отталкиваться от нормы предоставления.
В каждом регионе нормы предоставления свои. Например, в Москве:
● семье из двух человек положена квартира не более 44 кв.м
● семье из трёх — двухкомнатная квартира не более 62 кв.м.
Из судебных решений следует, что если у должника в банкротстве квартира меньше нормы предоставления, то такую квартиру однозначно не заберут. Её нельзя признать излишней.
Но квартиры, за которую должники и кредиторы уже сражаются в судах, как правило, больше нормы предоставления. Часто в разы. Если квартира больше нормы предоставления, что тогда?
Верховный суд предлагает такой механизм.
Кто-то из кредиторов или финансовый управляющий считают, что единственная квартира должника — слишком шикарная, излишняя. Её надо продать, потому что нечего человеку, который весь в долгах, жить во дворце, не возвращая долги.
Кредитор или финуправляющий созывают собрание кредиторов. Решают:
● та квартира, которая есть у банкрота — действительно роскошная или ничего особенного;
● стоит ли вообще затевать все это дело с продажей одной квартиры и покупкой другой? Может, после всего этого денег на выплаты кредиторам не так-то и много останется;
● На каких условиях кредиторы согласны купить замещающую квартиру и что это должна быть за квартира.
На этом собрании могут высказывать все — и кредиторы, и финуправляющий, и сам должник.
Если решено, что «овчинка выделки не стоит» и затевать продажу одной квартиры и покупку другой смысла нет, то вопрос на этом закрывается. Если же смысл есть, то принимают решение обратиться с ходатайством в арбитражный суд. В ходатайстве должны быть указаны важные условия, о которых кредиторы договорились на общем собрании.
Верховный суд говорит, что суды должны решать этот вопрос, учитывая следующее.
Новая квартира должна быть в той же агломерации, что и старая. Это большая новость, ведь КС говорил, что новая квартира должна быть в том же населённом пункте, что и старая, а теперь оказывается, что речь не о населённых пунктах, а об агломерациях. Получается, что квартиру в Москве можно забрать, а взамен дать квартиру в Химках или Зеленограде? Практики об этом ещё нет, но по тексту акта ВС получается, что можно.
Новая квартира должна быть минимум по площади нормы предоставления, об этом выше уже было.
Операции с продажей старой квартиры и покупкой новой должны иметь экономический смысл. Это важно, поэтому на этом моменте подробнее.
После того, как старая квартира продана, а новая куплена, денег от продажи старой должно хватать, чтобы покрыть существенную долю долгов банкрота перед кредиторами. Овчинка должна стоить выделки. Как понять, стоит или нет?
Судам следует проводить экспертизу рыночной стоимости квартиры, сколько будет стоить новая квартира и во что обойдутся издержки по её покупке. Если станет понятно, что вырученных денег будет слишком мало, то старую квартиру продавать вообще не надо.
Кредиторы не могут мстить банкроту продавая одну квартиру и покупая другую. Все эти операции должны иметь реальный смысл, а не быть способом нагадить должнику.
Новую квартиру должнику может купить кто-нибудь из его кредиторов. Кредитору, конечно, эти траты потом будут компенсированы из конкурсной массы.
Финансовый управляющий может купить должнику новую квартиру на те деньги, которые получены от продажи другого имущества должника.
При том нельзя, чтобы банкрот в какой-то момент остался вообще без жилья: когда должник лишится шикарной квартиры, у него в собственности уже должна быть новая, замещающая.
Забрать шикарную квартиру до того, как у должника появится право собственности на новую — нельзя.
При продаже старой квартиры на торгах её цена может падать. Если цена упадёт настолько, что продавать эту квартиру станет вообще бессмысленно, то торги лучше просто прекратить.
Ну вот так обстоят дела с взысканием единственного жилья на момент написания этой статьи. Будем следить, как пойдёт практика по таким делам.
Единственное жильё должника можно взыскать в счёт погашения долгов. Для этого надо, чтобы бы выполнялось несколько условий.
Новую квартиру должнику и его семье купят однозначно. Это может сделать финансовый управляющий или кто-то из кредиторов. Новое жильё будет приемлемым, жить в нём будет можно.
Решать, излишняя ли у должника квартира, будет арбитражный суд. Это решение можно будет обжаловать.
Что делать, если ФНС выдумывает доказательства против компании?
Необоснованная налоговая выгода: понятие, статья 54.1 НК и последствия для компании и директора
Заверение об обстоятельствах (налоговая оговорка): возможно ли переложить на контрагента налоговые доначисления?
Самое важное, что сказал Верховный суд по «упрощёнке». Часть 2
Как дробление бизнеса привело бизнесмена под арест и штрафу в 220 млн рублей?
Теперь можно в разы снижать налоговые доначисления при дроблении: ВС РФ сказал, что надо учитывать налог по УСН, который заплатили все компании из схемы
Документы для удалённой работы
Коммерческая тайна
Давальческое сырьё
Вахтовый метод
Ученический договор
Работа с ИП
ИП-управляющий
Защита от обыска в офисе
Работа с самозанятыми
